DOI 10.24412/2312-2935-2026-1-1-27

АНАЛИЗ ПРИЧИН СМЕРТИ БОЛЬНЫХ ТУБЕРКУЛЕЗОМ В МОСКВЕ

В 2016-2023 ГГ.

Е.М. Белиловский, О.В. Чижова, С.Ю. Безуглая, В.Б. Авдентова, Т.Е. Санникова

ГБУЗ «Московский городской научно-практический центр борьбы с туберкулезом Департамента здравоохранения города Москвы», г. Москва

Введение Влияние факторов на такой исход лечения и диспансерного наблюдения больных туберкулезом (ТБ) как смерть требует комплексного анализа для целенаправленного планирования мероприятий. Однако в официальной отчетности и в доступных публикация практически нет сведений и сравнительного анализа смертности больных ТБ от различных причин. В г. Москве ведется мониторинг смертности больных ТБ от всех причин, что позволяет провести анализ связанных с ней факторов.

Цель исследования Анализ факторов, связанных со смертью больного ТБ, в зависимости от причины смерти - от ТБ, от ВИЧ-ТБ (шифр по МКБ-10 - B20.0 или B20.7) и от других причин.

Материалы и методы Проведен анализ 4611 случаев смерти больных туберкулезом в Москве за два периода 2016-2019 и 2020-2023 гг. с использованием данных регистра смертности больных туберкулезом системы мониторинга ТБ. Применены критерий Хи-квадрат и многофакторный анализ (логистическая регрессия).

Результаты Доли смертей составили: 37,2% — от ТБ, 33,5% — от ВИЧ-ТБ, 29,3% — от других причин. В 2020–2023 гг. доля умерших от других причин выросла до 34,0%, что связано с пандемией COVID-19. Многофакторный анализ выявил значимые различия: умершие от туберкулеза — чаще пенсионеры с хроническими формами ТБ и сердечно-сосудистыми заболеваниями, злоупотребляющие алкоголем; от ВИЧ/туберкулеза — более молодые, с остропрогрессирующими формами ТБ и наркоманией.

Обсуждение Данные демонстрируют общее улучшение ситуации по ТБ, а именно уменьшение за последние 8 лет абсолютного числа всех трех компонент смертности: на 41,7% смертей от туберкулеза, на 36,2% - от ВИЧ-ТБ и на 11,8% - от других причин. Анализ факторов, связанных со смертью больных ТБ от различных причин, позволяет определить группу риска данного исхода и выделить направления работы по снижению показателя смертности.

Заключение Разделение причин смерти и многолетний регистр данных позволили провести всесторонний анализ факторов, влияющих на смерть больных ТБ, результаты которого могут быть использованы для оценки качества и эффективности противотуберкулезной работы.

Ключевые слова: туберкулез, эпидемиология, смертность, регрессионная модель

ANALYSIS OF THE CAUSES OF DEATH OF TUBERCULOSIS PATIENTS IN MOSCOW IN 2016-2023

E.M. Belilovsky, O.V. Chizhovaа, S.Yu. Bezuglaya, V.B. Avdentova, T.E. Sannikova

The Moscow Research and Clinical Center for Tuberculosis Control of the Moscow Government Department of Health, Moscow

Introduction The impact of various factors on mortality—a key outcome of tuberculosis (TB) treatment and follow-up—requires comprehensive analysis for effective, targeted planning of public health interventions. However, official reports and available publications largely lack data and comparative analysis on causes of death among TB patients. In Moscow, monitoring of all-cause mortality among TB patients is conducted, enabling a detailed analysis of associated factors.

Objective To analyze factors associated with death among TB patients according to cause of death: TB-related, HIV-TB (coded in ICD-10 as B20.0 or B20.7), and other causes of death.

Materials and Methods An analysis was performed of 4,611 cases of death among TB patients in Moscow in two periods - 2016-2019 and 2020-2023, using data from the TB mortality registry in the TB surveillance system. Non-parametric statistics and multivariate analysis (logistic regression) were applied.

Results. The proportions of deaths were as follows: 37.2% due to TB, 33.5% due to HIV-TB, and 29.3% due to other causes. Between 2020 and 2023, the proportion of deaths from other causes increased to 34.0%, which is associated with the COVID-19 pandemic. Multivariate analysis revealed significant differences: patients who died from TB were more likely to be elderly, have chronic forms of TB and cardiovascular diseases, and suffer from alcohol abuse; those who died from HIV/TB were younger, had rapidly progressive forms of TB, and had a history of drug addiction.

Discussion The data demonstrate an overall improvement in the TB situation, with a reduction over the past eight years in the absolute number of deaths in all three categories: a 41.7% decrease in TB-related deaths, 36.2% in HIV-TB deaths, and 11.8% in deaths from other causes. Analyzing factors associated with different causes of death helps identify high-risk groups and define priority areas for reducing mortality rates.

Conclusion Differentiating causes of death and the availability of a long-term mortality registry enabled a comprehensive analysis of factors influencing death among TB patients. The findings can be used to assess the quality and effectiveness of TB control programs.

Keywords: tuberculosis, epidemiology, mortality, regression model

Введение. Среди основных эпидемиологических показателей по туберкулезу (ТБ) в статистических отчетах используют смертность больных исключительно от туберкулеза [1, 2], только в некоторых немногочисленных научных исследованиях можно найти сведения о смертности больных сочетанной инфекцией ВИЧ/туберкулез от ВИЧ-инфекции при проявлении микобактериальной инфекции, причина которой обозначают в МКБ-10 как B20.0 или B20.7 (ВИЧ-ТБ) [3]. Сведения о смертности больных туберкулезом от других причин и сравнительный анализ смертности больных туберкулезом от трех выделенных групп причин (от туберкулеза, ВИЧ/туберкулез - инфекции и других причин) практически отсутствуют как в официальной отчетности, так и в доступных публикациях. Однако эта информация доступна для г. Москвы, поскольку в этом субъекте достаточно длительное время осуществляют соответствующий мониторинг смертей больных туберкулезом от всех причин [1].

В то же время, независимо от причины смерть больного туберкулезом рассматривают как один из неблагоприятных исходов как лечения, так и диспансерного наблюдения за пациентом. Согласно нормативным документам ВОЗ, при оценке исходов курсов химиотерапии в рамках когортного анализа смерть больного туберкулезом выделяют как один из возможных исходов, не разделяя его на отдельные причины и не выделяя случаи смерти именно от туберкулеза [4,5,6]. Безусловно, это связано, прежде всего, с тем, что далеко не всегда очевиден, достоверен и точен результат определения основной причины смерти, зачастую зависящий от квалификации патологоанатома [5], причем сложности с определением ведущей причины смерти наблюдаются чаще всего именно в странах с высоким бременем туберкулеза. Для сравнения между странами показателя смертности от туберкулеза ВОЗ использует математическую оценку данного показателя [4].

Тем не менее, информация о ведущей причине смерти больного туберкулезом крайне необходима для организации целевых («таргетных») мероприятий, направленных на уменьшение числа и доли рассматриваемого неблагоприятного исхода.

Так уменьшение смертности от туберкулеза может достигаться путем своевременного выявления и эффективного лечения; уменьшение смертности от ВИЧ/туберкулез – сочетанием указанных противотуберкулезных мероприятий и проведением антиретровирусной терапии, а уменьшение смертности от других причин – можно обеспечить, прежде всего, своевременной диагностикой и эффективным лечением сопутствующих и конкурирующих заболеваний, т.к. именно смерть от сопутствующих заболеваний может являться основной составляющей смерти «от других причин» [1]. Поэтому, знание ведущих причин смерти в территории или учреждении может указать на то, какие акценты необходимо сделать при дальнейшем планировании действий, направленных на повышение эффективности противотуберкулезной работы в целом.

Таким образом, при анализе смертности больных целесообразно разделить причины смерти больных туберкулезом на три группы: смерти от туберкулеза, смерти от проявления микобактериальной инфекции у больных сочетанной инфекцией ВИЧ/туберкулез, кодируемой, как B20.0 или B20.7 (в случае множественной инфекции) и смерти от других причин, не указанных выше, включая смерти от ВИЧ-инфекции без B20.0 и B20.7.

Можно предположить, что указанные группы отличаются определенным образом по структуре, обстоятельствам смерти, характеристикой пациентов и величине иных факторов, связанных с данным исходом заболевания, и, в конце концов, с динамикой их изменения во времени.

Если регистрация причины смерти как B20.0/B20.7 в целом определяется нормативными документами и наличием сочетанной ВИЧ-инфекции у больного туберкулезом, то правильное и адекватное решение о посмертном диагнозе при оценке что явилось причиной смерти пациента – туберкулез или иные причины (прежде всего, сопутствующие заболевания) требует определенной квалификации лиц принимающих решение и уровня организации системы контроля качества посмертной диагностики. Поэтому представляет отдельный интерес выделение и разделение факторов, связанных либо со смертью от туберкулеза, либо смертью от других причин, для проведения оценки качества проводимой в территории классификации причины смерти.

Необходимо отметить, что в Москве проводится многолетний мониторинг смерти больных туберкулеза от всех причин и, как правило, отмечалось одновременное падение значений показателя смертности как от туберкулеза, так и от других причин [7], что косвенно позволяет предположить достаточно высокое качество посмертной диагностики.

Особого внимания требует анализ смертности в группе больных туберкулезом, сочетанным с ВИЧ-инфекцией. Несмотря на доказанную эффективность антиретровирусной терапии, а также превентивной терапии туберкулеза у людей, живущих с ВИЧ-инфекцией, смертность в этой группе больных от проявления микобактериальной инфекции (B20.0 или B20.7) остается достаточно высокой. Среди людей, живущих с ВИЧ, туберкулез является наиболее частым коморбидным заболеванием и причиной смерти [3].

Знание определяющих факторов, выделенных для различных групп причин смерти, полезно при выборе целевых эффективных мер лечения и контроля распространения инфекции.

Целью данного исследования является анализ факторов, связанных со смертью больных туберкулезом, в зависимости от того, к какой группе причин был отнесен тот или иной случай данного неблагоприятного исхода лечения/наблюдения.

Материалы и методы. Данное исследование проведено в ГБУЗ «Московский научно-практический центр борьбы с туберкулезом Департамента здравоохранения Москвы» (МНПЦ БТ).

Основным источником информации служили сведения о 4611 случаях смерти больных туберкулезом за период с 2016 по 2023 гг. в городе Москве, которые были взяты для анализа из базы данных «Регистр случаев смерти больных туберкулезом от всех причин» (далее, «Регистр смертности больных ТБ», Свидетельство о государственной регистрации № 2024621174 от 19.03.2024 г.). Среди этих случаев были 1713 смертей от туберкулеза, 1545 – от ВИЧ-инфекции (B20.0/B.20.7) и 1353 смерти от других причин.

Сведения о сопутствующих заболеваниях, прижизненном социально-профессиональном статусе умерших и наличии лекарственной устойчивости, как минимум к рифампицину, были получены для данных лиц из регистров диспансерного наблюдения (регистр «Контингенты ПТД») и контроля эффективности курсов лечения (регистр «Контроль лечения», данные 2020-2023 гг., ввод данных в регистр ранее был ограничен), которые работают в связке по пациентам в московской субъектовой системе эпидемиологического мониторинга туберкулеза (СЭМТ). Все указанные регистры были реализованы на основе системы управления базами медицинских данных «Барклай-СВ», разработанной в МНПЦ БТ совместно с ООО «Элекард-Мед». (Свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ «2019661941 от 12.09.2019, запись в реестре Российского программного обеспечения № 21931 от 20.03.2024) [7].

Основными источниками информации для Регистра смертности больных ТБ  являлись сведения, получаемые в рамках формирования Медицинского свидетельства о смерти (форма № 106/у) из 13 окружных филиалов и подразделений МНПЦ БТ, где и производился ввод информации в регистр под контролем отдела эпидемиологического мониторинга туберкулеза МНПЦ БТ. В процессе подготовки ежеквартальных и годовых отчетов СЭМТ по смертности больных туберкулезом, информация регистра уточнялась как централизовано в МНПЦ БТ, так и в филиалах на основе данных информационной системы АИС «ОРУИБ» (ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в г. Москве) и Единой медицинской информационно-аналитической системы города Москвы (ЕМИАС), а также сведений из туберкулезных больниц города, бюро судебно-медицинской экспертизы, патолого-анатомических отделений больниц и других медицинских организаций, Управления Федеральной службы государственной статистики по городу Москве и Московской области (Мосстат) и из Федерального регистра лиц, больных туберкулезом (ФРБТ).

Исследование было проведено для случаев смерти больных туберкулезом, зарегистрированных в 2016-2023 гг. Для сравнительного анализа было выделено два четырехлетних периода – до пандемии новой коронавирусной инфекции - 2016-2019 гг. (данные о 2744 случаях смерти или соответственно, 1082, 943 и 719 смертях больных туберкулезом  от указанных трех групп причин) и в период пандемии и после ее завершения, а именно, в  2020-2023 гг. (1867 случаев и соответственно 631, 602 и 634 смерти от рассматриваемых выше трех групп причин; табл. 1).

В исследование были включены сведения о прижизненном статусе проживания умершего в городе (постоянный житель города, житель другого субъекта РФ, лицо БОМЖ, гражданин иностранного государства), клинической форме туберкулеза, месте смерти, о прижизненным статусе регистрации умершего, как больного туберкулезом (время, прошедшее от даты регистрации до смерти: ранее неизвестный, до 1 месяца, до 1 года включительно, свыше 1 года), диагностическая информация о туберкулезе (форма и локализация, наличие распада и бактериовыделения), сопутствующие заболевания, включая ВИЧ-инфекцию, а также итоговая причина смерти, которая идет в статистические отчеты.

Для анализа клиническая форма и локализация туберкулеза у умерших больных были разбита на следующие группы:

- остропрогрессирующие формы туберкулеза, которые включали милиарный, острый милиарный туберкулез множественной локализации и казеозную пневмонию;

- хронический туберкулез, включающий фиброзно-кавернозный и цирротический туберкулез;

- диссеминированный туберкулез;

- группа прочих, включающая внелегочный, очаговый, инфильтративный туберкулез, туберкулема и др.

Статистическая обработка данных проведена на программе R-statistics, с использованием методов параметрической и непараметрической статистики, а также многофакторного анализа на основе построения моделей логистической регрессии. Значимость различий определяли уровнем p < 0,05, где необходимо был рассчитан 95% доверительный интервал (ДИ)

Результаты. В целом, за период с 2016-2023 гг. ежегодно регистрируемое число умерших больных туберкулезом снизилось почти в 2 раза (с 766 до 401 чел., или на 47,9%; рис.1а).

Вклад рассматриваемых трех групп причин смерти в общее число умерших больных туберкулезом за последние восемь лет был достаточно стабилен – примерно по одной трети: 37,2%, 33,5% и 29,3%, соответственно, умерших от туберкулеза, ВИЧ/туберкулеза и других причин (табл.1, рис. 1а). В то же время было отмечено, что в доковидные четыре года, 2016-2019 гг., доля умерших от туберкулеза была достоверно выше, чем в последующее четырехлетие – 39,4% и 33,8%, соответственно, а доля умерших от других причин наоборот ниже – 26,2% и 33,9%, соответственно (p <0,001). Последнее, как будет показано далее, может быть связано с «вкладом» COVID-19 в число причин смерти больных туберкулезом от других причин.

Таблица 1

Распределение случаев смерти больных туберкулезом по причинам и четырехлетиям.

2016-2019 гг. и 2020-2023 гг., Москва (число умерших человек)

При оценке прижизненного статуса проживания в столице умерших больных туберкулезом было показано, что в эти четырехлетия также изменилась доля постоянных жителей среди умерших больных туберкулезом (табл. 2). При общей доле данной категории населения за все 8 лет, равной 57,1%, в 2020-2023 гг. она уменьшилась до 52,5% по сравнению с 60,2% в 2016-2019 гг. (p <0,001), рис. 1б, причем это уменьшение коснулось доли умерших из постоянных жителей города для всех трех групп причин смерти. Данное уменьшение сопровождалось достоверным ростом доли лиц БОМЖ среди умерших от всех трех групп причин (p <0,01) и ростом доли иностранцев среди умерших от туберкулеза (с 5,8% до 9,8%, p <0,01).

а)   

б)                                                                            

            Рисунок 1. Число умерших больных туберкулезом в г. Москве в 2016-2023 гг. (а) по причинам смерти, (б) по статусу проживания в городе (число умерших человек).

Анализ гендерного состава умерших показал, что в целом за наблюдаемый период доля мужчин среди умерших от туберкулеза превосходила долю женщин в три раза - доля мужчин составляла 75,0%. При этом этот показатель был достаточно стабилен все восемь лет (2,9 и 3,1, соответственно в 2016-2019 гг. и 2020-2023 гг.). В то же время, среди иностранцев, иногородних и лиц БОМЖ число умерших мужчин было в 4,2 раза больше числа умерших женщин, в то время как среди постоянного населения это соотношение составляло – 2,3.

Среди постоянного населения в 2016-2023 гг. наблюдалось значительное снижение показателя смертности, рассчитанного на 100 тыс. населения, как среди мужчин – с 1,75 до 0,9 на 100 тыс., так и среди женщин – с 0,66 до 0,34 на 100 тыс. нас.

Возрастные изменения показателя смертности на 100 тыс. населения были рассмотрены для лиц умерших от туберкулеза. Анализ показал, что характер зависимости во втором рассматриваемом четырехлетии по сравнению с 2016-2019 гг. не изменился при общем снижении самого значения смертности во всех возрастах. По-прежнему максимум показателя приходился на возраст 65 лет и старше (рис. 2).

Структура умерших по возрастам, определяемая долей умерших в отдельных группах возрастов, была достаточно стабильна в сравниваемые четырехлетия, но сильно зависела от причины смерти и прижизненного статуса умерших по месту проживания.  От ВИЧ-ТБ умирали в более молодом возрасте: максимальная доля умерших приходится на 35-44 летний возраст как для женщин, так и для мужчин для обеих групп населения. От туберкулеза и других причин мужчины и женщины из постоянного населения умирали в более старшем возрасте (60 лет и более), а для мигрантов и лиц БОМЖ – максимум приходился на 35-54 года, за исключением женщин, умерших от других причин, которые чаще умирали в возрасте 60 лет и старше.

Рисунок 2. Возрастная характеристика смертности от туберкулеза среди мужчин и женщин из постоянного населения за два периода 2016-2019 гг. и 2020-2023 гг., Москва (на 100 тыс. соответствующего населения)

Статус прижизненной регистрации туберкулеза у умершего больного, а именно время прошедшее от регистрации пациента, как больного туберкулезом до смерти, является важной характеристикой, косвенно отражающей возможные организационные причины, связанные с рассматриваемым неблагоприятным исходом. В отчетных документах обычно выделяют посмертное выявление, случаи наступления смерти в течение года после регистрации и более года после регистрации. Система мониторинга позволила также рассматривать случаи смерти в течение 1 месяца после регистрации и более 5 лет от момента регистрации. Предварительный анализ показал, что целесообразно объединять посмертное выявление (в которые также входят случаи неизвестные диспансеру, т.е. когда невозможно установить статус регистрации) и выявление в течение месяца после регистрации. Данная группа смертей как правило связана с поздним выявлением больного [2]. Группа смертей, произошедших через время более года после регистрации, как правило связана с неэффективным лечением либо туберкулеза, либо ВИЧ-инфекции, либо сопутствующих заболеваний.

На основе данных, приведенных в таблице 3, видно, что наблюдаемый для всех причин смерти достоверный рост в рассматриваемые четырехлетия выявленных посмертно, а также выявленных посмертно, рассматриваемых совместно с умершими в течение месяца (30,5% и 37,9% соответственно в первом и втором четырехлетии для всех причин смерти, p = 0,026) происходит на фоне снижения абсолютного числа таких смертей. Это означает, что рассматриваемая доля растет в связи с опережающим уменьшением других составляющих данной характеристикой. Особенно резко снизилось число умерших после того, как прошло более года после регистрации больного туберкулезом: с 1215 до 559 случаев в 2016-2019 гг. и 2020-2023 гг., соответственно, или более, чем в двое – с 44,3% до 29,9%. Данное явление скорее всего определено значительным повышением эффективности лечения больных в городе.

Из таблицы 3 видно, что среди умерших от ВИЧ/туберкулез значительно меньше доля выявленных посмертно, что может быть связано с проблемами выявления ВИЧ-инфекции у выявленных посмертно больных туберкулезом.  Также можно отметить выравнивание доли умерших от месяца до года и более года для всех причин, которая становится равной примерно одной трети. Последнее также может отражать повышение эффективности лечения больных туберкулезом в целом.

Что касается места смерти, то ожидаемо большая часть смертей происходит в стационарах (78,9%), а именно в туберкулезных больницах – 54,9%, стационарах общей лечебной сети (ОЛС) – 14,8% и инфекционных клинических больницах (ИКБ) – 9,1%, (табл. 4). Для больных сочетанной инфекцией ВИЧ-ТБ цифра умерших в стационарах была выше и составила 94,2% (причем в ИКБ отмечено 21,2% смертей, а в туберкулезных – 66,7%), в то время как для умерших от туберкулеза и от других причин доля умерших в стационарах была равна 73,9 % и 67,3% соответственно (все различия достоверны, p < 0,01). Эти соотношения были идентичны в первое и второе анализируемое четырехлетие, достоверно не различаясь (табл. 1).

Особого внимания противотуберкулезных служб требуют смерти, произошедшие вне стационара: по месту жительства и в другом месте (улица, вокзал, подъезд, рынок и т.п.), так как в этом случае пациент при жизни сформировал один из самых эпидемически опасных очагов туберкулезной инфекции. Такой очаг существовал определенное время до момента смерти в условиях отсутствия специализированной помощи и проведения противоэпидемических мероприятий.

Видно, что таких случаев более всего наблюдается среди умерших от других причин – 32,7%, у умерших от туберкулеза – 26,0%, а у умерших от ВИЧ/туберкулеза – только 5,8% (все различия p<0,05). Эти соотношения, как видно из таблицы 4, также мало изменялись в рассматриваемые четырехлетия.

Единственно, что изменилось в 2020-2023 гг., по сравнению с 2016-2019 гг. – это доля умерших туберкулеза в инфекционных клинических больницах (ИКБ), что могло быть связано с влиянием пандемии новой коронавирусной инфекции в 2020-2023 гг. Среди умерших от туберкулеза оно увеличилось с 0,9% до 2,7% (p<0,05). Рост доли умерших в ИКБ также наблюдался и среди умерших от ВИЧ/туберкулеза и от других причин, однако этот рост не был достоверен (табл. 4).

Клиническая форма туберкулеза, диагностированная у умерших больных туберкулезом, прогнозируемо существенно зависела от причины смерти (табл. 5). Так, умершие от туберкулеза имели в основном остропрогрессируюшие формы туберкулеза и хронический туберкулез (33,5% и 33,4%), а также в 28,6% случаев – диссеминированные формы. Умершие от ВИЧ/туберкулез имели в основном остропрогрессируюшие формы туберкулеза (61,3%) и диссеминированные – 21,3%, а умершие от других причин – прочие формы (48,2%) и диссеминированные (27,1%). Отметим, что доля остропрогрессирующих, хронических и других форм достоверно отличались в группах с различными причинами смерти (p<0,01).  Диссеминированный туберкулез легких достоверно меньше наблюдался среди умерших от ВИЧ/туберкулез (p < 0,01).

За рассматриваемые четырехлетние периоды структура форм умерших от ВИЧ//туберкулез не изменилась, а вот среди умерших от туберкулеза во втором четырехлетии отмечен значительный рост доли остропрогрессирующих форм заболевания – с 29,1% до 41,0% (p < 0,01) при уменьшении хронических форм с 38,6% до 24,5% (p < 0,01). Однако отметим, что это произошло при уменьшении абсолютного числа всех составляющих умерших больных от туберкулеза, а число остропрогрессирующих форм заболевания среди умерших от туберкулеза также уменьшилось с 308 до 265, т.е. почти на 14%. Поэтому доля таких форм возросла из-за опережающего уменьшения других форм заболевания.

В то же время, получен рост остропрогрессирующих форм среди больных туберкулезом, умерших от других причин: с 8,6% до 17,6% (p < 0,01) при одновременном росте абсолютного числа умерших от других причин, имеющих указанные формы – с 60 до 111.

Как будет показано далее, этот рост может быть связан со смертью от COVID-19.

В исследовании проведена оценка доли умерших больных туберкулезом с лекарственной устойчивостью микобактерий туберкулеза в 2020-2023 гг. (в первом исследуемом четырехлетии качество данных по лекарственной устойчивости было недостаточным), (табл. 6), как минимум к рифампицину (РУ МБТ). Было показано, что если смерть наступила менее, чем за месяц после регистрации лица, как больного туберкулезом (включая выявленных посмертно), то доля пациентов с известной РУ МБТ крайне мала (менее 12%), что связано с ограниченной возможностью и временем получить результат.

Для пациентов, умерших позднее, чем месяц после регистрации диагноза туберкулез, доля лиц с РУ МБТ в целом составляла 20,0% (95% ДИ: 17,7-22,4%), и достоверно не отличалась для умерших от туберкулеза и от других причин – 17,3% (95% ДИ: 13,6-21,4%) и 19,5% (95% ДИ: 15,7-23,9%, p > 0,05). Но при этом суммарный показатель для умерших от туберкулеза и других причин, равный 18,4%, был больше для лиц, умерших от ВИЧ/туберкулез – 23,3% (95% ДИ: 19,1-27,8%), p = 0.051.

В рамках оценки изменений, произошедших в 2020-2023 гг. по сравнению с 2016-2019 гг., в таблице 1 ранее было показано, что во втором четырехлетии отмечен достоверный рост доли умерших больных туберкулезом от других причин: с 26,2% до 34,0%, что возможно было связано с влиянием эпидемии COVID-19 на смертность среди больных туберкулезом.

Как видно из рисунка 3, COVID-19 был зарегистрирован первой (основной) или второй причиной смерти в 2020 г. у 34 умерших, в 2021 г. – у 66, в 2022 г. – 62 и в 2023 г. – у 15 умерших больных туберкулезом.

Рисунок 3. Число умерших от различных причин больных туберкулезом с учетом COVID-19 как первой или второй причиной смерти (указано в серых стрелках), 2020-2023 гг., Москва (число умерших человек)

Таблица 2

Прижизненный статус проживания умерших от различных причин больных туберкулезом, 2016-2023 гг., Москва

(число умерших человек)

Таблица 3

Статус прижизненной регистрации умерших от различных причин больных туберкулезом, 2016-2023 гг., Москва

(число умерших человек)

Таблица 4

Место смерти умерших от различных причин больных туберкулезом, 2016-2023 гг., Москва (число умерших человек)

Таблица 5

Клинические формы и локализация туберкулеза у умерших от различных причин больных туберкулезом, 2016-2023 гг., Москва

(число умерших человек)

Таблица 6

Лекарственная устойчивость, как минимум к рифампицину, среди больных туберкулезом,

умерших через месяц и более после регистрации диагноза туберкулёз, 2020-2023 гг., Москва

 (число умерших человек)

 Если же отдельно рассмотреть умерших больных туберкулезом от других причин, то к 2021 г. COVID-19 стал основной причиной смерти среди этой группы смертей, где он составил более чем трети случаев смерти - 34,1% (95% ДИ: 24,2-45,2%).